Летняя мозаика

Печать

Семейные истории - Семейные истории

Лето. Так хочется сохранить в памяти его мгновения, их вкус, их запах, их теплоту и радость. Чтобы потом из этих осколков собрать мозаику. И назвать ее «счастье».

Люпины. Целое море люпинов чуть колышется розовато-сиреневыми волнами под палящими лучами солнца.

 

Вот тяжелый, сосредоточенно-серьезный жук-бронзовик делает 2 круга над моей головой и, мгновенно подобрав несерьезно-нежные лепестки крыльев, уверенно и непреклонно, как танк, ползет на меня. Приходится посторониться.

С пыльной дорожки из-под ног взлетает желто-золотистая стрекоза, делает пируэт вокруг моей головы и садится на мой живот, спутав его с аэродромом. И, поняв, что ошиблась, в ужасе шарахается в сторону, унося на своих прозрачных крыльях мою усталость.

А вот мои мальчишки, тронутые загаром, выбеленные солнцем, в светлых трусиках стоят на фоне заката и что-то серьезно обсуждают. И кажется, солнце просвечивает сквозь них.

Вот крохотный ящеренок ползет вверх по моей руке, смешно перебирая холодными лапами. И мальчишки мои визжат от восторга.

Красно-золотые сосны на закате солнца на фоне грозовой тучи – и легкое марево тимофеевки качается над землей.

Ливень теплыми упругими струями вонзается в землю, и мои голые мальчишки пляшут под ними. И кажется, струи дождя звенят, гремят, как струны. Я не выдерживаю и бегу к ним. И мы вместе с хохотом кружимся под дождем, шлепаем пятками по теплым лужам в траве.

А вот пойманный перепуганный лягушонок с мой ноготь величиной сидит в миске и тревожно посматривает на моих сыновей – когда его начнут есть. Выпустили – и хохочут: «Он решил, что перехитрил нас и сам смог убежать! Сидит сейчас в траве и думает, какой он умный!»

Ягоды брусники, круглые, крупные, ярко-алые, на кожистых темно-зеленых чешуйках листьев – рассыпанные бусины, алыми игрушечными шариками скатываются мне в ладонь, стучат друг о друга в корзинке. Горчинка на языке.

Лежу на животе прямо на бруснике и собираю вокруг себя. Хватает надолго. На спине восседает Антошка и рассказывает сказки. Для убедительности подпрыгивает и дергает меня за волосы. Временами сгоняю его и переползаю на шаг вперед. От брусники не видно листьев. Красный ковер леса. И удовлетворяющая тяжесть полного лукошка.

– Мама, смотри, комар живой и не летает…,- смотрит внимательно на свою ладошку, склонив набок белокурую головку,– нет, он умер. – пауза. – От страха, что я его поймал.

Спугнули белку. И она взлетает на сосну – только ветер свистит. Села на ветку и поглядывает на нас. Сама рыженькая, а хвост серовато-седой, пушистый, длинный.

Жаренные на костре сардельки с хлебом. Мальчишки мои перепачканы в золе по уши. На десерт лесная ежевика. Мамины расцарапанные руки. Домой бежим бегом, нас догоняет грозовая туча, подсвеченная закатным солнцем. Под порывами ветра гнутся сосны-великаны, тревожно скрипят, ходят волны по сиреневой зыби цветущего вереска среди выжженной солнцем сухой травы.

Дятел хвостом упирается в ствол, а головой долбит с такой скоростью, что кажется – голова раздваивается. Кузнечики рассыпаются из-под ног. И плывет над цветочной пеленой густой запах меда. Легкая прохлада пруда принимает меня вместе с тучей брызг. Плыву подальше от звенящей детской суеты, туда, где замерли камыши и всплывают со дна бутоны кувшинок, скользят на крошечных лыжах непуганые водомерки и стрекозы планируют, чуть касаясь в полете воды.

Летняя мозаика моего счастья.
Людмила Капустина